Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: кружок самодеятельности (список заголовков)
15:51 

Everybody lives and loves and laughs and cries and eats and sleeps and grows and dies(c)
Третий день непрестанно льет.
Я бегу от себя самой
Ноги путаются в подоле.
Дорогой, но,увы, не мой,
От тебя словно током бьет,
Знать бы только,что это такое...

****


Ты падаешь на диван,
Включаешь радио ностальжи
Шанс на выжить ничтожно мал
Ты метаешь в меня ножи
Говоришь,есть счастливый финал -
так давай тогда,покажи.


@темы: кружок самодеятельности

23:35 

ну наконец-то.некузявенько,но хоть что-то.

Everybody lives and loves and laughs and cries and eats and sleeps and grows and dies(c)
Он улыбается: "Видит Бог!
Я чуть было тогда не сдох,"
Добавляет: "твоими молитвами..."

А солнце прячется за монолитами
Многоэтажных серых домов.
Она кивает:"Ну, будь здоров!
Напиши,позвони или что еще,
А сейчас мне пора,у меня отчет.
Наверху с этим строго-нужно успеть до заката."

Он оглядывается виновато,
Прижимает ее к груди
Что есть сил, все не отпускает.
Она смеется: "Ты крылья не повреди!"
Расправляет их за спиной и улетает...

@темы: кружок самодеятельности

18:02 

костер

Everybody lives and loves and laughs and cries and eats and sleeps and grows and dies(c)
Я вышел во двор, неся коробок спичек
Пусть меня не поймут, осудить только вряд ли кто сможет.
Я стал разводить костер из своих же привычек.
И ветер осенний меня пробирал до дрожи.

Я начал со старых писем, открыток, фото.
Я сжег все любимые книги, вещи, картины,
Разбил всю посуду, все зеркала и стекла.
А ветер стонал и на то есть свои причины.

Голодный огонь пожирал эту жалкую свалку.
А ветер вопил, превращаясь в морозную стужу.
Потом подпалил я весь дом - мне его не жалко.
Зачем мне его оставлять, когда больше не нужно?

Огонь все проел дотла, до самого днища -
он ас в своем деле, к работе подходит серьезно.
Обезумевший я танцевал на большом пепелище.
А ветер рыдал дождем, но уже было поздно.

Я радостно сжег все мосты,
Ничего не осталось.
А на том берегу была ты.
И ты улыбалась.

@темы: кружок самодеятельности

03:37 

люмпен

Everybody lives and loves and laughs and cries and eats and sleeps and grows and dies(c)
И валяйся оторванной пуговицей на полу.
Несчастливый билет.Испытательный срок закончен.
Ты хрустальная туфелька,брошенная на балу.
Ты забытый в ящике фрукт, поддающийся порче.

И иди как бездомный пес,скули себе по углам,
Капошись в мусорном ведре, собирай бутылки.
Подбери это трепье и прикрой свой срам,
Ты неугодный режиму субьект, отправленный в ссылку.

Связок своих не жалей,
давай же,кричи!
Барабань в каждую дверь,
Забирайся на крыши
И надейся,
Что может быть кто-то тебя услышит.
Тот, кто сможет тебя излечить.


@темы: кружок самодеятельности

17:40 

расхождение во взглядах

Everybody lives and loves and laughs and cries and eats and sleeps and grows and dies(c)
Иннокентий относит себя
К роду интеллигентных котов:
Не мяукает по чем зря,
Он филосов, не пустослов.
Не лезет все время ластиться,
Не просит настойчиво жрать.
"Я изучаю работы Веласкеса,
Попрошу не мешать."

Ваня - его хозяин
Относится к тем, кого зовут школотой.
Он так-то обычный парень
И в целом неплох собой.
Но ему бы рыжего Барсика,
Что ест сметану да гадит в тапки.
А этот слушает классику
И читает романы Кафки.

У Иннокентия есть мечта -
Издать филосовский труд.
И у Вани есть тоже мечта -
Покорить ютуб.
Слезно просит кота:"Сделай хоть что-нибудь!
Я тебя засниму и выложу в интернет."
Иннокентий ворчит:"Даже думать об этом забудь!"
И уходит дописывать свой памфлет.

@темы: кружок самодеятельности

20:03 

Антидепрессант

Everybody lives and loves and laughs and cries and eats and sleeps and grows and dies(c)
Мой Ангел выводит меня из депрессии
У него получается плохо,
Но он старается
Ворчит:"Я устал от вздохов,
Но такая моя профессия -
С вами - людишками - маяться"

Он читает мне вслух стихи
Неизвестных поэтов,
Говорит: "Полетели в Сидней,
Там в разгаре лето",
Я улыбаюсь:"Тебе видней,
Но оставь все это."

Мы сидим с ним молча вдвоем.
Он негодует:Ну что с тобою?
Отвечаю:"А вдруг мы умрем.
Ну, не завтра, но все же вскоре..."

Он укрывает меня крылом,
Тихо шепчет:"Там нету горя"

@темы: кружок самодеятельности

00:05 

Простуда

Everybody lives and loves and laughs and cries and eats and sleeps and grows and dies(c)
Мой Ангел ждет меня у входных ворот.
Он продрог до костей -
В белой тоге зимой не согреться.
Я ворчу:мог бы одеться теплей.
Он смеется: такой наш дрескод,
Никуда тут не деться.

Утром он просыпается с кашлем,
Нос заложен и в горле свербит.
Я отпаиваю его чаем с медом и молоком
"Что со мною случится?" - твердит,
"Я же Ангел, мне все нипочем."

Я укутываю его в одеяло,
Объявляя постельный режим
Херувим
Негодует. Выпивает лекарство вяло,
Обреченно глядит на крылья,
Пылящиеся в углу.
"Если так будет и дальше,
То я сбегу!
Ты такая зануда,
Я прямо умру от тоски!"

Я молча вяжу ему шарф и шерстяные носки.

@темы: кружок самодеятельности

02:32 

Everybody lives and loves and laughs and cries and eats and sleeps and grows and dies(c)
Хочется писать,но не пишется.
Слова - бесстыжие - издеваются:
Поманят, а потом разбегаются
Во все стороны.
Этой ночью так тяжко дышится,
Снова мне - окоянному - маяться,
Наш песочный дворец рассыпается.
Надо что-то менять...Но готовы ли?


@темы: кружок самодеятельности

17:26 

друг

Everybody lives and loves and laughs and cries and eats and sleeps and grows and dies(c)
Мы договорились встретиться ровно в три.
Он пришел. Все с той же зияющей раной внутри.
Инвалид первой группы. Практически труп.
Помню, прошлый раз он был невыносим и груб,
Перебрав алкоголя. Сейчас же он очень мил
И вежлив. Старается из-за всех сил
Произвести впечатление.
Показать,что все лучше, чем было.
Можно подумать, что я забыла
Все депрессии, заливаемые чем покрепче,
Сигареты, врачей, таблетки -от них не легче,
Хотя обещали.Лезвия, мыла, веревки.
Потом небольшой подъем, снова спад.
Так по кругу без остановки.
До натянутых, как струна, нервов
(Поиграйте на ней Шопена).
До срывов, криков, истерик,
Каждый день новая сцена...

Сейчас он сидит напротив и ведет беседу о лете,
О планах, работе, о будущих детях,
Машине, квартире, кино и искусстве.
И все б хорошо. Но щенячия грусть и
Тоска собрались над его головой.
Мне знаком этот взгляд. Говорю:"Что с тобой?"
Он замолкает, уставившись в пустоту.
Отодвигаю чашку.
"Послушай, мы же друзья? Хватит врать и выкладывай начистоту."

@темы: кружок самодеятельности

13:17 

кошачье

Everybody lives and loves and laughs and cries and eats and sleeps and grows and dies(c)
У нее повадки кошки
И волчье чутье
Она безумна,
Совсем немножко
Но достаточно,
Для того, чтобы быть изгоем.
Таких, как она, не любят,
Их отвозят в дурку с комвоем,
Пару дней держат под замком
Потом отпускают.
Сосед открещивается -
Мол: я с ней не знаком.
А родные ее избегают.
И едва наступает ночь
Холодом, звездами, тьмою,
Она встает на карниз
и стремится прочь -
Вверх, потом вниз,
Чтобы стать,как и раньше,живой. И
Она бродит по крышам,
Заглядывает в чужие окна,
Неслышно
Проникает в квартиры
Следит немигающим глазом
за спящими.
Раз за разом
Повторяет это, как ритуал.
Под утро он ей звонит,
Он, конечно же, знал
Где она.
Она несется к нему босяком
Стирая ноги об гравий.
Он уже ждет.
Он отпаивает ее молоком,
Она мурлычет,
Садится к нему на колени
И засыпает.

@темы: кружок самодеятельности

19:13 

Everybody lives and loves and laughs and cries and eats and sleeps and grows and dies(c)
Раннее утро немое,
Льется в комнату солнечный свет.
Ты - самое дорогое,
Чего у меня, увы, нет.

Я могу заработать на шубу,
Три машины, дом на берегу.
Но вот сколько батрачить не буду,
На тебя наскрести не смогу.

Я подумывала о рассрочке,
О кредите или взять взаймы.
Но не хватит мне средств - это точно.
Так скорее дойду до сумы.

Мне нельзя придаваться грезам -
Шансов ноль, но быть может друзья
Соберутся и целым колхозом
Мне однажды подарят тебя.

@темы: кружок самодеятельности

14:21 

Everybody lives and loves and laughs and cries and eats and sleeps and grows and dies(c)
По проводам оголенных нервов
Бегут мои мысли сигналом.
Я могу оплатить безналом
Место под твоим небом?

Претендовать будет глупо, конечно.
Кому-то можно продать подороже
Заветную площадь, но все же
Ты оставь для меня местечко
За ребрами слева.


@темы: кружок самодеятельности

14:28 

Everybody lives and loves and laughs and cries and eats and sleeps and grows and dies(c)
Я, наверное, повяжу шарф и просто уйду,
Стуча каблуком по холодному мрамору пола.
Отдаленное эхо будет играть на соло.
Может статься, что где-то там меня ждут...

Ждут, до встречи считая дни, отмечая их в календаре,
Бросая беглый взгляд на часы. Так, просто привычка.
Из кожи вон лезут, стараясь выглядеть как обычно,
Между тем день и ночь думают обо мне.

Нет, ключи с собой не беру, ведь вернусь я едва ли.
Я возьму лишь затертое фото до боли знакомых лиц,
Ты от скуки напишешь письмо в сто тетрадных страниц,
Но забудешь отправить.

@темы: кружок самодеятельности

01:35 

Insomnia

Everybody lives and loves and laughs and cries and eats and sleeps and grows and dies(c)
Тусклый свет от настольной лампы
Отражается в дверце серванта.
Ночь упала на плечи атланта,
Держащего небосвод.

Гаснут окна, как гаснут угли
Костра. я не знаю, смогу ли
Удержать его пламя. Люди
Прячутся в снах от забот.

Одиночество как дань моде.
Мои нервы опять на взводе.
Вот и утро уже на подходе,
Чтоб напомнить, что я идиот.

Вновь бессонница когти точит
О мою душу. И этой ночью
Я опять убежать хотел прочь,но
Жду, когда время придет.



@темы: кружок самодеятельности

02:01 

Everybody lives and loves and laughs and cries and eats and sleeps and grows and dies(c)
Он расхаживает по комнате,
Размахивая руками и истошно крича,
Призывает милицию,
Священную Инквизицию,
Палача,
Вновь и вновь набирает номер,
Но там молчат.

Он безутешен, смертельно болен,
Знает он, что такое ад.
Это когда ждешь звонка,
А тебе не звонят,
Когда мир весь сужается
До одного человека,
В малюсенькую точку.
А теперь вот сиди и грузись в одиночку,
Придумывая,
В чем же причина ее молчанья.
Может, она забыла про наше свиданье?
Нет,все обсудили еще три недели назад:
"Я прилечу, ты мне будешь рад?"
"Я встречу?"
"Не надо, приеду сама."
Ну и где теперь она, спрашивается? Где она?!

Она просто не хочет.
Забила.
Нашла другого.
Плечистого, мускулистого, молодого,
Глаза карие, нос с горбинкой и с хрипотцой
Его голос, когда он ей под луной
Читал стихи Пушкина, Блока
Или собственные... Не в этом суть!
Да, мужик, она тебя кинула,
Развела как ребенка,
Ну ты разберись как-нибудь,
От страданий не будет толка,
Так что встряхнись!
Он не может. Он устал.
Он поник. Он раскис.
Он упал на диван,
И завис,
Глядя в потолок
"Побелить не мешает,
А в углу вон огромный паук...
Как и я одинок..."

вдруг стук.

Обезумев, как зверь,
Он подлетает, выносится в коридор,
Открывает входную дверь.
Она стоит. Лохматая, бледная, с сумкой наперевес:
"У меня задержали рейс"

@темы: кружок самодеятельности

20:43 

Everybody lives and loves and laughs and cries and eats and sleeps and grows and dies(c)
-Эй,малыш, - говорит, - Сама видишь - пора кончать
Со всем этим. Не мне же тебя учить?
Она знает: Он прав. Что еще тут сказать?
И она все молчит.

-Ты же видишь - тупик! - говорит, - Дальше не по пути.
А сам думает: "Господи,что же за чушь я несу?"
- Кто-то должен признать, что мы разные, ты уж прости.
Она кивает, сдерживая слезу.

Она ухмыляется, делая вид, будто ей все равно,
А внутри все взрывается разом и нечем дышать,
Она держится молодцом,про себя повторяет одно:
"Мне плевать!"

-Эй, малыш, - говорит, - Ты же знаешь, пора кончать
Со всем этим. Так что ты постарайся забыть.
Она не верит ушам, хочется зарыдать, закричать,
Но она, улыбаясь, молчит.

@темы: кружок самодеятельности

20:40 

Everybody lives and loves and laughs and cries and eats and sleeps and grows and dies(c)
И вроде надо что-то обсудить,
Но так не хочется терять мгновенье
На убеждения, упреки и сомненья,
Не проще ли забить? Уйти? Забыть?

Откуда начали, туда мы и пришли,
Вместо того, чтоб объясниться смело.
Слов нужных может просто не нашли,
А может не хотели это делать.

И вот, все, что осталось - пять минут
Короткого совместного молчанья.
Тебе пора? Ну, да, часы не врут...
Что ж... при таком раскладе до свиданья.

@темы: кружок самодеятельности

23:43 

свадебнолюбовнобредовое

Everybody lives and loves and laughs and cries and eats and sleeps and grows and dies(c)
Эта свадебная лихорадка:
Километры фаты и кружев,
Маникюр,педикюр,укладка,
Там подрезать,тут подутюжить.

Сумка,туфли,букет для невесты,
Лимузин,два кольца обручальных.
Чтоб гостям всем хватило места,
Тамада-чтобы не заскучали...

Мне не нужно.Банкет в ресторане?
Фейверк?Фотосет?Бог с тобою!
Я пойду под венец хоть в пижаме,
Если только пойдешь ты со мною.

@музыка: The Beatles - Honey Pie

@темы: кружок самодеятельности

23:57 

очередь

Everybody lives and loves and laughs and cries and eats and sleeps and grows and dies(c)
«может быть, отрубят мне голову, и я избавлюсь от страха смерти и буду спасен…»
А.Камю«падение»

В зале ожидания было душно и многолюдно: мужчины и женщины, дети и старики, богатые и бедные, красивые и уродливые - похоже, здесь собрались представители всех сословий, классов, каст и рас. Самые проворные умудрились заполучить заветные места на неудобных (но в подобной ситуации об удобствах не очень-то задумываешься), жестких и очень холодных металлических стульях, выстроенных в несколько рядов в центре. Остальные стояли, прислонившись спиной к стене, сидели прямо на полу или расхаживали из стороны в сторону, чем выводили из себя и без того нервную публику. Все уже провели в ожидании по многу часов, дней, а кто-то даже лет, поэтому обстановка была накалена до предела: ворчание переходило в ропот, ропот - в возмущение, которое в свою очередь, дойдя до определенной стадии, сливалось с общим гулом недовольства. «Да что же это такое делается? Почему никак нельзя ускорить процесс? Или пусть хотя бы создадут подобающие условия, а то ведь так невозможно!!!»
- Я думал, что хотя бы здесь не будет бюрократии и волокиты, - обратился к своему соседу мужчина средних лет, одетый в строгий, не очень дорогой, но добротно сшитый, черный костюм.
- И напрасно, - усмехнулся в ответ маленький, весь сморщенный и усохший, но довольно живенький, старичок, - Да и как без нее, без бюрократии-то? Вона сколько людей! И каждого нужно проверить, чтобы никакой ошибки не вышло. Здесь ошибаться нельзя, иначе негоже это - такие шутки шутить.
- Тут Вы совершенно правы, – согласился мужчина, - Хотя, если быть честным, я бы был не против, чтобы все, что мне сообщалось ранее, оказалось бы ошибкой нерадивой секретарши или сбоем системы. Чтобы мне сказали «Приносим свои извинения, можете идти домой…» …Да, – добавил он, чуть помедлив, - Ох, не отказался бы…
Старик придвинулся к собеседнику и по-отечески подбадривающе похлопал его по плечу.
- Бывает и так, конечно, куда без этого. Но очень редко. Ты лучше желай, чтобы все поскорее закончилось. А то будешь маяться, как я. Я ведь, сынок, знаешь, сколько тут сижу? О… сам уже позабыл! Спрашиваю Наталью Ивановну - работницу тутошнюю – мол, скоро ли, а то сил-то нету совсем. А она усмехается так и говорит: «Вам ли, дедушка, на бессилие жаловаться? Посмотрите, сколько молодых каждый день Василий Петрович принимает. Раз Вы здесь еще, значит сильнее, чем они все вместе взятые!» Так-то оно так, но только уж больно хочется на покой…
Тут из кабинета выглянула высокая и стройная женщина лет тридцати-тридцати пяти, одетая в белый больничный халат. Ее темные волосы были собраны в тугой хвост, узкие алые губы плотно сжаты, а большие черные глаза спрятаны под грубой оправой очков. Она оглядела суровым беглым взглядом ожидающих, и, видимо, найдя того, кого искала, направилась в дальний угол зала.
- Наталья Ивановна, голубушка, - обратился к женщине старик, когда та проходила мимо, резко стуча каблуками своих уродливых бежевых туфель.
- Ну не пришли еще Ваши бумаги! – раздраженно ответила она, чуть замедляя шаг, - Как только, так сразу, Вы же знаете.
- Все равно спасибо Вам, - продолжал тот,- что терпите меня, надоедливого.
Но Наталья Ивановна уже не слышала старика. Она склонилась над сидящем на полу в позе лотоса парнем, одетым в рваные выцветшие джинсы и растянутую черную футболку с непонятным принтом. Очень длинный и тощий, с выпирающими даже через одежду костями, грязными всклокоченными волосами, впалыми щеками и огромными мешками под глазами на иссиня-бледном лице, он был похож на Кощея Бессмертного в период голодомора. Однако это его, видимо, совсем не смущало - стеклянным пустым взглядом он смотрел куда-то сквозь людей, громко чавкал жвачкой и подрыгивал ногой в такт музыке, звучащей в его плеере.
- Так, - рявкнула Наталья Ивановна, - Наушники вытаскивай, музыку выключай и за мной.
- Чего? – вяло, не переставая жевать, протянул парень.
- Встал и за мной пошел! – женщина испытывала презрение, даже некоторое отвращение к юноше и не пыталась это скрывать.
- А че такое-то?
- Доигрался, че! – раздраженно ответила Наталья Ивановна, - Поздно они приехали. Не смогли тебя откачать. - Она повернулась и пошла обратно к кабинету.
- Вот черт! – выругался парень. Затем он встал, потянулся, размял затекшие ноги и обреченно поплелся вслед за удаляющимся белым халатом.

- Ну вот, опять они вне очереди кого-то приняли, - проворчала крупная пожилая женщина из глубины зала, как только дверь в кабинет со скрипом закрылась. Она сидела, развалившись сразу на двух стульях, так как ее большое и значительно одрябшее тело не помещалось на одном, тяжело дышала, не переставая вытирать пот, стекающий с ее лоснящегося лба огромными масляными каплями, и не сводила злобного, ужасающего своей откровенной черной завистью, взгляда с блондинки, стоящей у окна.
Справедливости ради стоит отметить, что на девушку хотя бы изредка и украдкой посматривали все: стройная, высокая, с королевской осанкой (и, наверняка, такими же запросами), в синем брючном костюме, идеально сидящем на ее идеальной фигуре… Сразу становилось понятно, что это птица высокого полета, привыкшая к роскоши и повышенному вниманию к своей персоне. Казалось, что ее совсем не волнует происходящее, и она просто не замечает ничего и никого вокруг.
- Эй, милочка! – обратилась к блондинке толстуха, - Вот Вы тут стоите вся такая из себя фифа, а между тем здесь немало людей, куда более преклонного возраста. Могли бы и пропустить их перед собой…
Девушка оторвалась от своих раздумий, повернулась к говорящей и смерила ту холодным презрительным взглядом.
- Мамаша! Здесь Вам не поликлиника и не соцзащита! Раньше бы пришли, меньше бы ждали!
- Но простите, - стоящий рядом солидный мужчина лет пятидесяти, осуждающее посмотрел на говорящую, – Как же так можно? Уважайте старость!
- Я всю жизнь старость уважала! – злобно отрезала блондинка, - Место в транспорте уступала, за продуктами и лекарствами для старухи-соседки ходила. А что толку?! Стою теперь здесь, а ведь мне и тридцати нет! У меня ведь столько планов было! И вот раз и все. Нет ничего…
На последней фразе голос девушки предательски дрогнул, казалось, она вот-вот разрыдается. Но этого не произошло. Видимо, сказала свое последнее и решающее слово привычка держать марку. Вместо этого блондинка сделала глубокий вдох, резким движением убрала прядь со лба, выпрямилась и окинула окружающих ее людей холодным надменным взглядом.
- Так что ждите своей очереди, как положено, – продолжила она после небольшой паузы - А я уступать никому не собираюсь. Раз уж я все равно здесь, пусть это поскорее закончится.
- Ой, а тут что, очередь занимать надо? – вмешалась в разговор молодая девушка, скорее даже девочка, уже начинающая обретать женственную округлость, но не избавившаяся до конца от подростковой угловатости. Маленькая, очень робкая и невзрачно одетая она пришла минут десять назад, но никто не обратил на нее никакого внимания.
- Это зависит от того, какой у тебя случай, - ответила ей толстуха, - Хотя ты просто стой, тебя позовут, когда время придет.
- И моли Бога, чтобы тебе не пришлось долго ждать, - добавил щупленький паренек, сидящий на полу, прислонившись спиной к стене, с ноутбуком в руках. Он поднял глаза от монитора и поправил очки, - Ждать - сущая мука. А тут к тому же даже интернета нет.

Характерный скрип двери заставил всех прервать беседу и повернуть головы в сторону кабинета. Наталья Ивановна стояла в центре зала, покачиваясь на каблуках, и оценивала очередь своим фирменным взглядом. Увидев девочку, она подала ей знак рукой и добавила:
- Заходи, мы тебя ждем.
Та послушно встала и направилась к двери.
Кабинет был маленький, но очень светлый, благодаря большому окну и белым стенам. В центре стоял письменный стол, заваленный различными бумагами и канцелярскими принадлежностями. Наталья Ивановна села и жестом указала, чтобы девочка сделала то же самое.
-Так, - задумчиво протянула она, листая какую-то папку, - Вот твое досье… А оно большое. Значит, много всего было запланировано для тебя. Что же ты так, деточка?
Девочка какое-то время молчала и вдруг разревелась:
- Я не могу без него! Я люблю его! А он с этой дурой, а я не могла на это смотреть!
- Я так и думала, - тихо ответила Наталья Ивановна, затем, немного помолчав, добавила, - Но это уже не важно. Вот, видишь дверь? – женщина указала на противоположную стену, - Василий Петрович тебя ждет.
Девочка послушно встала, размазывая по лицу слезы, открыла указанную дверь и вошла. Комната, в которой она оказалась, была гораздо больше, несмотря на отсутствие окон, многочисленные лампы обеспечивали достаточное освещение. Примечательным было то, что здесь совсем не было мебели, только в самом центре стояла какая-то непонятная конструкция. Девочка осмотрелась и, увидев, что больше в комнате никого нет, приблизилась к этой штуковине, чтобы получше ее разглядеть. Это был небольшой деревянный стол, с углублением для головы и косым топором над этим углублением, который мог опускаться и подниматься благодаря двум вертикальным направляющим балкам. Гильотина! От шока девочка вскрикнула.
- Не бойся, - раздался приветливый голос у нее за спиной.
Она повернулась и увидела коренастого мужчину лет шестидесяти в белом халате и с огромной улыбкой, как у чеширского кота от уха до уха.
- Понимаю, процедура не из приятных, – продолжал он, все тем же приветливым голосом, - Но что поделаешь? Ты сама так решила. Подойди ко мне. Да что ты, в самом-то деле? Самое страшное с тобой уже произошло, а это так – чистая формальность. Итак, ложись вот сюда, чуть повыше, чтобы голова была вот здесь, да, вот так. Расслабься и постарайся не нервничать. Все пройдет быстро. Можешь закрыть глаза, если хочешь.
Раздался резкий металлический лязг.

- Наталья Ивановна, милая, - улыбающаяся голова Василия Петровича высунулась из-за двери, -Оформляйте.
Женщина открыла лежавшее перед ней досье, рядом с сегодняшней датой написала «Смерть. Причина-самоубийство.», на всех остальных страницах, а таких было много, четким отработанным движением проставила штамп «аннулировано». Закончив с бумажной работой, Наталья Ивановна встала из-за стола и, выйдя в зал ожидания, рявкнула, махнув кому-то рукой:
- Так, вот вы двое – следующие.

@темы: кружок самодеятельности

23:56 

рыцарь.

Everybody lives and loves and laughs and cries and eats and sleeps and grows and dies(c)
"Он королевский выполнит приказ.Пусть знают все, что он достойный рыцарь."
Юрий Шмидт


Подперев голову левой рукой, Егорка развалился за кухонным столом и лениво ковырял ложкой в тарелке с пшенной кашей. За окном мелькали прохожие и машины. На стене мирно тикали часы. Им вторил протекающий кран - капли ударялись об нагромоздившуюся в раковине посуду, разлетаясь на сотни мельчайших брызг. Из соседней комнаты доносились крики и ругань.
- Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю! Ты где опять шлялась полночи, продажная дрянь?!
- Это я дрянь?! Ты на себя бы посмотрел, алкаш! Третий день не просыхаешь! Да если бы не я, ты давно бы уже умер в грязи под забором. Тебе и бутылку-то купить не на что!
- А ты меня деньгами не попирай! Не по моей вине завод закрыли!
- Да закрыли-то, может, и не по твоей вине, только вот это не дает тебе право уже который месяц просиживать штаны перед телеком! Я из кожи вон лезу, чтобы Егору нормальную жизнь обеспечить…
- Да о какой нормальной жизни ты говоришь, если ребенок целыми днями мать не видит?
- А ты что на меня все валишь-то? Я мать хорошая, я ради сына на все пойду, а вот отец у него – никчемный алкаголик и тунеядец! ...

Егорка тяжело вздохнул, отодвинул тарелку, спрыгнул с табуретки и вышел в коридор.
- Так! И куда это мы собрались? - мать стояла в дверном проеме, скрестив руки на груди.
- Гулять, - тихо ответил мальчик, не поднимая глаз и продолжая завязывать шнурки на ботинках.
- А кашу доел?
- Я не хочу! – Егорка выпрямился и стал тянуться за кепкой, висящей на вбитом в стену кривом гвозде.
- То есть как это не хочешь? Я для кого, спрашивается, готовила?!
- Да оставь ты хоть ребенка в покое! – рявкнул из глубины комнаты отец, - Пусть идет, воздухом свежим дышит!
Женщина резко повернулась и стремительным шагом направилась к мужу.
- Вот вечно ты ему потакаешь! Что из него потом вырастет?!
- А лучше, чтобы он тряпкой и подкаблучником стал?

Воспользовшись тем, что внимание родителей снова переключилось друг на друга, Егорка схватил ключи, прошмыгнул на лестничную площадку и выскочил на улицу. Жаркое летнее солнце заливало своим светом двор, который, к полному разочарованию мальчика, был пуст – все дети разъехались на каникулы: кто в деревню, кто в лагерь, а кто с родителями в Турцию или Египет. Внимательно оглядевшись, Егорка поднял валявшуюся под ногами палку и вприпрыжку поскакал вдоль улицы, изнемогающей и изнывающей от жары.
Так он бежал, обгоняя прохожих, размахивая руками и представляя, что палка - это меч, а сам мальчик – верный рыцарь, который спешит на защиту своего короля. Неожиданно Егорка остановился. Здесь улица заканчивалась, упираясь в старинную стену из потемневшего от времени красного кирпича. Мальчик постоял в молчании какое-то время, водя ладонью по шершавой холодной поверхности. То, что скрывалось за этой стеной, не было тайной. Среди дворовых ребят ходило множество историй о жутких и необъяснимых происшествиях, которые здесь регулярно случались, но о которых было велено не распространяться. Однако мальчик не боялся – он же храбрый и мужественный рыцарь. Поэтому, постояв еще чуть-чуть, Егорка отправился прямиком к входу.
Большие тяжелые ворота были чуть приоткрыты, за кованной черной решеткой виднелась череда ровных насыпей, украшенных цветами и увенчанных распятиями. Тихо, спокойно и прохладно. В отличие от шумной раскаленной улицы это был другой мир. Проверив, что верный меч на месте, мальчик протиснулся внутрь.

… Петрович сидел на диване, уставившись на голую стену, и барабанил пальцами по кружке, в которой остывал недопитый чай. В доме стояла пугающая, схожая с могильной, тишина, нарушаемая разве что только тяжелым прерывистым дыханием старика. Перед глазами Петровича мелькали, сменяя один другой, образы прошлого. Прошлого долгого, счастливого, наполненного красочными событиями и дорогими людьми, но безвозвратно ушедшего…

...Крым, 1963 год
-Зря ты со мной связался! – улыбнулась Валя, поправляя плетеную шляпку, - Я девушка, воспитанная на старых романах, мне подавай рыцаря на белом коне да замок на берегу моря.
- Я готов стать твоим рыцарем, но только при условии, что ты будешь дамой моего сердца.
-По-моему, не такой уж и плохой расклад… - девушка рассмеялась, - По рукам?
Петрович опустился на одно колено и поцеловал Валину руку,
- Я готов всю жизнь служить своей королеве и торжественно клянусь, что никогда не оставлю ее одну! ...

Наконец старик встал – очень медленно, растирая затекшие и порой совершенно наслушавшиеся ноги, и шаркая стоптанными подошвами по рассохшемуся паркету, направился к входной двери. Было темно, но Петрович не спешил включать свет, он уже давно не нуждался в нем, так как прекрасно знал, что и где расположено и отлично видел в темноте.
Неожиданно все поплыло, старик протянул руку, чтобы ухватиться за стоящий у стены шкаф, но не успел и со страшным грохотом рухнул на пол…

- Что ты здесь делаешь, малыш?
Егорка обернулся. На небольшой деревянной скамейке сидела пожилая женщина, очень худая и бледная, с добрыми, но грустными глазами.
- И вовсе я не малыш! – огрызнулся мальчик, - Мне уже восемь с половиной. А пришел я сюда, потому что я рыцарь и должен исполнять волю моего короля.
Незнакомка улыбнулась.
- Ну, раз так, то прошу меня извинить. Я и подумать не могла, что судьба предоставит мне такую честь – встречу со смелым рыцарем.
- Это ничего! – беззаботно махнул рукой Егорка, - Такое бывает! А Вы что тут делаете?
- А я жду своего рыцаря…
- Что? Серьезно? – восхищенно воскликнул ребенок.
- Да. Он обещал, что никогда не оставит меня одну. И, как настоящий рыцарь, держал свое слово. Но вот почему-то сейчас он задерживается…
Мальчик подошел к скамейке и уселся рядом.
- А давно вы его ждете?
- О да… - грустно вздохнула женщина, - Очень давно... Лет пятнадцать, а может, и чуть больше. Даже не знаю, что его могло задержать…
- Пятнадцать лет??? – Егорка подпрыгнул от удивления - цифра просто огроменная!
- И вот я все сижу и думаю, - продолжала тем временем незнакомка, - Может он забыл? Хотя нет! Наверное просто появились срочные неотложные дела, он ведь, знаешь, такой ответственный, такой обстоятельный, помню, когда мы познакомились, это в санатории было… Так вот он тогда взял меня за руку и сказал …
Вдруг она замолчала. От стороны входных ворот к ним приближался, шаркая ногами, старик лет семидесяти, седой, сгорбленный, уставший, но безмятежно спокойный.
Егорка посмотрел на свою собеседницу - по щекам ее текли слезы. Затем она вскочила и кинулась навстречу старику, да так легко и беззаботно, словно юная девушка. Тот так же уже бежал по направлению к женщине, выпрямившись, твердо и уверенно ступая на землю, будто к нему вернулись прежние силы. Одним движением он схватил ее и прижал к груди.
- Почему ты так долго? – доносились до ушей Егорки женские всхлипывания, - Я так устала ждать.
- Я тоже, - отвечал ей старик, гладя ее седеющие волосы своей морщинистой рукой, - Я тоже очень устал…

Немного смутившись, мальчик сначала отвел глаза, а потом наклонился, делая вид, что завязывает шнурок. Но когда он поднял голову, вокруг никого не было. Только блики пробивающихся через густую листву солнечных лучей играли на блестящих крестах могил.

@темы: кружок самодеятельности

ars vitae

главная